ГЕНЕРАЛ АХМАД ШАХ МАСУД. Сегодня исполняется ровно 20 лет со дня гибели знаменитого «Панджшерского льва»

ДУШАНБЕ, 10.09.2021 /НИАТ «Ховар»/.  Командира Ахмад Шаха Масуда не стало ровно 20  лет назад, но он до сих пор остается чуть ли не самым известным человеком в Афганистане.  Точнее сказать, как писала «Народная газета», «уважение к личности Шаха Масуда — единственное в чем афганцы абсолютно единодушны вне зависимости от статуса, состоятельности и происхождения».  

Сегодня по случаю годовщины  смерти Ахмад Шаха Масуда  в Посольстве Афганистана в  Душанбе состоится  День памяти великого полководца. НИАТ «Ховар» также решило вспомнить, как жил Ахмад Шах и почему его  убили.

«Афганского полевого командира Ахмад Шаха Масуда можно включить в список самых успешных партизанских  военачальников  XX века наряду с Иосифом Брозом Тито, Хо Ши Мином, Мао Цзэдуном и Че Геварой. По книгам двух последних он учился воевать», — пишет «АиФ». И нельзя не согласиться с этой точкой зрения.

Ахмад Шах родился в богатой семье афганских таджиков в Панджшерском ущелье 1 сентября 1953 г. Он учился во французском лицее в Кабуле, в 1973 г. поступил на факультет строительства и архитектуры в Кабульский политехнический институт. Однако проектировать дома Ахмад Шаху не довелось. И вот почему.

Масуд, то есть Счастливчик

С 1933 г. Афганистаном правил король-реформатор Мухаммед Захир Шах. В 1973 г. его сверг другой член монаршей семьи, Мухаммед Дауд, провозгласивший страну республикой, а себя — ее президентом. С этого и начались все беды Афганистана в XX в. Двадцатилетний Ахмад Шах переворот не принял и стал участником восстания в долине Панджшер. Это было первое вооруженное выступление исламской оппозиции в Афганистане. Восставшие были разбиты. Раненый Ахмад спасался от правительственных солдат на несжатом поле. Ему повезло: преследователи прошли в паре шагов и не заметили его. Так он получил прозвище Масуд, то есть Счастливчик, оставшееся с ним до самой смерти.

Ущелье пяти львов

В 1978 г. Дауда свергли афганские коммунисты. Главой государства стал Нур Мохаммад Тараки, а председателем Революционного совета — Хафизулла Амин. Вскоре Амин сверг Тараки и сам был убит при штурме своего дворца советским спецназом. В самом конце 1979 г. в Афганистан вошла Советская армия. А Ахмад Шах Масуд продолжил воевать в Панджшере.

Был в СССР анекдот: парикмахер стрижет офицера и раз в пару минут говорит тому на ухо: «Панджшер!» Офицер расплачивается и уходит, а коллеги спрашивают парикмахера, зачем он это делал. «У него волосы неважные, — был ответ, — стричь трудно. Но, как только я говорю «Панджшер», они немедленно встают дыбом».

В переводе с таджикского Панджшер означает «пять львов». Горная долина простирается на 130 километров. Здесь проживает примерно 173 тыс. человек, в основном афганские таджики. Единственная проезжая дорога через ущелье тянется вдоль реки и окружена высокими — до 6 тыс. м — горами. Вести наступательные боевые действия в таких условиях крайне сложно.

Советские войска и армия ДРА провели против сил Масуда девять военных операций. Только в одной из них участвовали 2600 афганских и 11 тысяч советских военнослужащих, применялись 390 самолетов и вертолетов (включая бомбардировщики), 39 артиллерийских батарей.

Но хотя военные и достигли ограниченного успеха, полностью обезопасить проходящее по ущелью шоссе Кабул — Хайратон, на которое было подвешено все снабжение 40-й армии, так и не удалось. Советские разделаться с командиром моджахедов никак не могли. Все-таки прозвище Масуд, что значит «счастливый» он получил не зря.

Человек слова

В начале 1983 года руководство СССР начало понимать, что из афганской авантюры надо как-то выбираться. Разведка стала искать выходы на наиболее влиятельных полевых командиров. Работать с Масудом было поручено подполковнику ГРУ Анатолию Ткачеву. Предложение о встрече передали через беженцев из ущелья, осевших в столице.

Лидер панджшерских моджахедов изложил свои условия. Встреча должна произойти в канун Нового года на его территории. Ткачеву следовало прийти ночью, без оружия и охраны, с одним переводчиком.

Безопасность Масуд гарантировал, но цену этим гарантиям подполковнику еще предстояло узнать.

«Ровно в установленное время в комнату вошли четыре вооруженных человека, — вспоминал Ткачев много лет спустя в беседе с „НВО“. — Это были телохранители Масуда. Вскоре вслед за ними появился молодой невысокий мужчина. Он был темноволос и худощав. Ничего звериного в его облике, как это преподносилось средствами нашей пропаганды, не было. Одет он был в традиционную афганскую одежду. На его лице были сосредоточенность и открытость. Напряженность длилась всего несколько секунд. В глазах Ахмад Шаха светились добродушие и доброжелательность».

В тот раз удалось договориться о том, что русские не трогают в Панджшере афганцев, а те в ответ не нападают на колонны снабжения 40-й армии. Соглашение не нарушалось больше года. Советский офицер и афганский полевой командир расстались чуть ли не как друзья.

«На мой взгляд, — вспоминал Ткачев, — в ходе беседы Ахмад Шах проявил себя как серьезный и взвешенный политик, трезвомыслящий человек, знавший, за что он ведет борьбу, и видевший конечные цели своей борьбы. Именно с такими политиками нам необходимо было иметь дело. Он подчеркнул, что с уходом советских войск кабульский режим лишится будущего. Время подтвердило его правоту».

В следующий раз договариваться с Масудом пришлось уже о выводе войск.

Советские генералы считали его одним из самых разумных и договороспособных командиров, который, хоть и воевал с «шурави», до последнего, не утратил человеческого облика и своего рода воинской чести.

Спустя десять лет после вывода войск генерал Руслан Аушев так описывал встречу с бывшим врагом.

«Он сказал мне поразительную вещь: «Я, говорит, мог же с вами воевать по-другому. Я же мог сбивать ваши пассажирские самолеты. Я же не сбивал самолеты. Я с вами воевал, как воевал», — вспоминает Аушев.

Западные журналисты тоже описывали Масуда, как восточного интеллектуала, удивлявшего собеседников вежливостью, умом и начитанностью — качеств, которых редко ждешь от полевого командира. О своем участии в кровопролитии он говорил как о мере вынужденной: «К моему глубокому сожалению, обстоятельства вынудили меня заниматься войной».

Искренен он был или нет, уже не узнать, но как варлорд, безусловно, успешен. К тому моменту, как СССР вывел войска, Ахмад Шах Масуд был самым влиятельным и авторитетным политическим деятелем на севере Афганистана и руководил уже не отрядом боевиков, а фактически целой армией в 15 000 человек.

Угроза исламизма

На смену советской армии пришел куда более страшный враг – Гульбеддин Хекматияр, лидер фундаменталистской Исламской партии Афганистана, чье боевое крыло долго считалось вторым по величине военизированным формированием после «Талибана»*.

Объединившись с еще одним полевым командиром — генералом Дустумом, силы Хекматияра в 1996 году все-таки вынудили Шаха Масуда уйти на север. Но Панджшерский лев и не думал сдаваться.

В 1996 году он возглавил Северный альянс — объединение полевых командиров северного Афганистана.

Шах Масуд искал союзников и в Иране, и в странах Запада. Те, испугавшись исламистов, которых поддерживали всего пару лет назад, охотно предоставили Северному альянсу вооружения и деньги.

Благодаря такой дипломатической работе за пять лет Северному альянсу удалось взять под свой контроль порядка 30% территории страны, а Шаха Масуда стали рассматривать в числе наиболее вероятных лидеров объединенного Афганистана.

Увы, кто-то не захотел видеть стабильное и развивающееся государство под руководством независимого интеллектуала-идеалиста, да к тому же этнического таджика, а не пуштуна, как обычно.

Бойтесь репортеров

В апреле 1992 года вооруженные отряды моджахедов вошли в Кабул. В новом афганском правительстве, возглавившем профессором таджикского происхождения  Бурханиддином Рабани,  Масуд стал министром обороны. Однако к 1996 году верх в стране взял «Талибан», представляющий пуштунское большинство Афганистана. Ахмад Шах Масуд снова вернулся в преимущественно таджикское Панджшерское ущелье.

9 сентября 2001 г. в кишлак Ходжа-Бахаутдин, где находилась резиденция Масуда, приехали два молодых журналиста из какой-то арабской телекомпании. Во время интервью, которые полевой командир обожал раздавать, оператор сказал, что у него сломалась камера, которая была досмотрена телохранителями Масуда. Он принес запасную камеру, которая по восточному раздолбайству проверена не была. А зря: бомба, помещенная внутрь камеры, убила обоих смертников и пресс-секретаря Масуда, а его самого тяжело ранила.

Панджшерский лев скончался на другой день. По одной версии, в том же кишлаке Ходжа-Бахаутдин, по другой — в госпитале 201-й российской дивизии в Таджикистане, куда был доставлен вертолетом. Как бы то ни было, за сутки до терактов 11 сентября в США из игры был выведен самый влиятельный противник Усамы бен Ладена на территории Афганистана.

Жизнь Масуда оборвалась 10 сентября 2001 года. Ему было 48 лет, и на тот момент командир уже успел стать живой легендой.

По стопам отца

Этнический таджик и сын национального героя Афганистана Ахмад Масуд-младший возглавил недавно борьбу против террористов в провинции Панджшер, где захоронен его отец. Спустя примерно 20 дней последний оплот сопротивления талибам, к сожалению,  пал при активной поддержке со стороны Пакистана, однако, Масуд и верные ему люди ушли в горы, откуда продолжают партизанскую войну.

Ахмад Шах и Таджикистан

В Душанбе новорожденного малыша назвали Масудом в честь героя Афганистана Ахмад Шаха Масуда и его сына.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон наградил посмертно экс-президента Афганистана Бурхануддина Раббани и полевого командира Ахмада Шаха Масуда, который при жизни сражался с талибами, орденами Исмоили Сомони I степени, за содействие и посредничество в переговорах между таджиками в 1993-1996 годах.

На сайте НИАТ «Ховар» открыт новый раздел «Суверенитет Таджикистана и Лидер нации», посвященный 30-й годовщине Государственной независимости РТ. В ней можно читать такие слова Президента Исламской Республики Афганистан 1992-2001 гг. Бурханиддина Раббани,  высказанные в интервью газете «Таджикистан»:

«В часы трудных испытаний исторические личности способны принимать исторические решения. Применительно к Афганистану можно с полной уверенностью сказать, что последовательность и настойчивость, с какими Эмомали Рахмонов стремился привлечь внимание мировой общественности к трагедии Афганистана, сравнимы лишь с настоящим подвигом. Таджикистан находился тогда в очень тяжелом положении, на таджикско-афганской границе реально существовали угроза «Талибан»*. В этой ситуации ради избежания столкновения с талибами некоторые страны укрепили с ними связи. Именно этого ожидали и от господина Рахмонова. Ему открыто заявляли о том, что у таджиков достаточно своих проблем, зачем нужно поддерживать силы народного сопротивления в Афганистане? К чести Эмомали Рахмонова, он, несмотря ни на какие трудности, продолжал защищать афганский народ. Эта позиция, мужественная, дальновидная, в дальнейшем изменила коренным образом ситуацию в регионе и в мире».

А вот что сказал Министр обороны Афганистана (1992-1996) Ахмад Шах Масуд:

«Независимость дала Таджикистану Эмомали Рахмонова – политика мирового масштаба. Сегодня это самый прославленный сын Таджикистана, всех таджиков мира и истинный друг Афганистана».

_____________________________

*«Талибан» – радикальное движение, запрещенное в Таджикистане и других странах

                                                      ФОТО из архива НИАТ «Ховар»

Источник: khovar.tj/rus/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.