Таджикская учёная Наргис Ходжаева рассказала об уникальности таинственного Тахти-Сангина, 2500-летие которого включено в «Перечень знаменательных и памятных дат ЮНЕСКО в 2022-2023 гг.»

ДУШАНБЕ, 25.11.2021 /НИАТ «Ховар»/. Согласно решению Генеральной конференции ЮНЕСКО 11 ноября 2021 года, 2500-летний юбилей памятника Тахти-Сангин внесен в «Перечень знаменательных и памятных дат ЮНЕСКО в 2022-2023 гг.». Что дало возможность номинировать его в этот список и в чём уникальность памятника? Об этом и многом другом рассказала доктор исторических наук, научный сотрудник Национального музея древностей Таджикистана Института истории, археологии и этнографии имени А. Дониша Национальной академии наук Таджикистана Наргис Ходжаева.

Изучение городища Тахти-Сангин

Одним из самых известных памятников в Таджикистане является Тахти-Сангин — городище, расположенное на месте слияния Вахша с Пянджем в Кубодиёнском районе Хатлонской области, откуда берет свое начало Амударья.

Его изучение началось ещё в 1976 году группой археологов Института истории, археологии и этнографии имени А. Дониша и Института востоковедения СССР.

Раскопки проходили до 1991 года. С распадом Советского Союза и началом гражданской войны в Таджикистане (1992-1997 гг.) археологические изыскания были приостановлены. В 1998 году они возобновились и проводились археологами Института истории, археологии и этнографии имени А. Дониша и Музеем Михо (Япония). В последние годы в раскопках принимали участие археологи из Национального научного центра Франции.

«Храм Окса» — одно из крупнейших сооружений архитектуры Центральной Азии

Памятник состоит из  укрепленной цитадели и жилых районов вокруг нее. Городище функционировало в ахеменидский, эллинистический и кушанский периоды.

Раскопки на западной половине цитадели городища выявили монументальное сооружение – «Храм Окса» (Окс – греческая передача термина «Вахш» – древнего названия реки Амударьи по одному из истоков). «Храм Окса» является одним из крупнейших сооружений восточной архитектуры и важным памятником истории и культуры Центральной Азии середины I тысячелетия до н. э. – начала I тысячелетия н. э. В храме полностью раскопан квадратный четырехколонный «Белый зал», высота стен которого сохранилась до 5 м.

Храм построен в конце V – начале IV века до н. э., он функционировал, перестраиваясь и ремонтируясь, до III-IV вв. н. э.

Судя по находкам, датирующимся от VI в. до н. э. до III в. н. э., посетители храма жертвовали ему различные предметы и монеты, помещавшиеся в специальные наземные хранилища и ямы — ботросы. Общее число обнаруженных здесь археологических находок превышает 10 тысяч целых и фрагментированных экземпляров, среди них – сотни произведений искусства из золота, серебра, бронзы, железа, слоновой кости, обожженной глины, гипса, камня и стекла. Особенно много предметов вооружения: наконечников стрел, дротиков и копий, мечей, кинжалов, деталей защитных доспехов, в том числе бронзовых шлемов, и т п. Серебряными и бронзовыми были некоторые украшения и даже фрагменты статуй. Золото использовали для изготовления украшений, венков, нитей и обкладок, многие бронзовые украшения имели позолоту. Огромен и разнообразен перечень предметов из слоновой кости. Это и различные культовые изделия, и вотивные рукоятки, и ножны кинжалов (мечей), и косметические украшения, и произведения искусства, причем ими являлись и некоторые изделия, связанные с вооружением. Изделия из слоновой кости украшались гравированными рисунками, рельефными и горельефными изображениями, а также оформлялись в виде скульптурных изображений.

Храм украшали статуи на специальных постаментах. Крупная бронзовая статуя стояла на площади у наружной стены храма. Основная часть скульптур имела глиняную основу и гипсовую поверхность с яркой раскраской. Разные породы драгоценных, полудрагоценных и поделочных камней применялись для изготовления утилитарных предметов, постаментов малых скульптур, произведений искусства и др., иногда инкрустированных.

Часть находок из «Храма Окса» датируется ахеменидским временем  (VI-IV вв. до н. э.), когда Бактрия была ахеменидской  сатрапией, а основным направлением для местного бактрийского искусства было имперское искусство Персеполя и Суз.

Импортные и трофейные произведения греческого искусства, а также вошедшие составным компонентом в имперский стиль эллинского искусства, прямо и опосредованно влияли на культуру Бактрии.

Какова  религиозная принадлежность храма?

Месторасположение памятника выбрано не случайно. До сих пор ученые спорят о функциональном назначении памятника, его религиозной принадлежности, кому он принадлежал (бактрийцам или эллинам). Был ли он зороастрийским или греческим и был ли посвящен реке Окс.

Самой известной находкой из «Храма Окса» является золотая пластина с изображением мужчины, ведущего верблюда. Вполне возможно, что это изображение Заратуштры, основателя зороастризма. Кроме этой золотой пластины, большинство находок из «Храма Окса», представленных вотивными предметами и храмовым сокровищем, в основном ахеменидского облика. Среди них разнообразные приношения, миниатюрные алтари, курильницы, глиняные статуи, изделия из слоновой кости, золотые и бронзовые пластины с изображением донаторов и животных (верблюдов и лошадей), миниатюрные копии оружия.

Амударьинский клад  или сокровища Окса

Несомненно, что в «Храме Окса» находилось намного больше предметов из золота и серебра. Возникает вопрос об их нахождении. Ответ на него может дать Амударьинский клад, обнаруженный в 1877 году в районе городища Тахти-Сангин. На Западе он получил название сокровища Окса, по древнегреческому названию реки Амударья. В состав  клада  входят миниатюрные модели повозок с лошадьми, статуэтки людей и животных, браслеты, кольца, монеты, кувшины, подвески и т. д. Это наиболее известное собрание золотых и серебряных артефактов ахеменидского и греко-бактрийского периодов (VI-III вв. до н. э.). Ученые высказывали мнение о принадлежности Амударьинского клада «Храму Окса». Раскопки последних лет в «Храме Окса» доказывают эту точку зрения. Теперь можно с уверенностью сказать, что предметы Амударьинского клада, как и находки из «Храма Окса», были подношениями богине Ардвисуре Анахите.

Датировка большого количества предметов из «Храма Окса», особенно золотой пластины с изображением бактрийца, ведущего верблюда, в качестве подношения храму в пределах VI – середины V вв. до н. э., дала основание советскому археологу, доктору исторических наук, основателю научной школы археологии в Таджикистане Борису Литвинскому предположить, что в  городище Тахти-Сангин был более древний храм, а когда он пришел в ветхость, то был построен «Храм Окса», куда были перенесены сокровища из старого храма. Ученый также полагает, что наличие в «Храме Окса» двух атешгахов – хранилищ огня, ям, заполненных чистейшей золой, колодца, бассейна для воды – все это указывает на то, что здесь функционировал храм огня. Французский археолог Клод Рапен считает, что структура «Храма Окса», его план и обнаруженные при раскопках остатки комнат для хранения вечного огня (атешгахи) отвечают архитектурной традиции храмов огня иранского мира.

Слияние Вахша и Пянджа дало начало образованию Амударьи. Земледелие в Центральной Азии орошаемое, поэтому все реки и водоемы возводились нашими предками в ранг священных. Амударью древние иранские народы, к которым относятся и предки таджиков, называли Вахви-Датией. В древней Бактрии сначала эта река, как и другие, ассоциировалась с Ардвисурой Анахитой, богиней воды и плодородия, потом она персонифицировалась в образ божества воды, то есть Вахша-Окса. На всех этапах функционирования городища Тахти-Сангин его жители приносили подношения в виде даров Амударье с просьбами к Ардвисуре Анахите о хорошем урожае. Об этом свидетельствует «Авеста» — священная книга зороастризма, религии древних иранских народов. Дары эти приносились в храм, который был сооружен в честь реки Амударья и сейчас известен как «Храм Окса».

В годы независимости раскопки в «Храме Окса» и в самом городище представили научному миру новый материал. Принадлежность Амударьинского клада к «Храму Окса» и новые находки дают основание обосновать предположение Бориса Литвинского, что первоначально этот храм был все-таки зороастрийским.

Тахти-Сангин – наглядный пример синтеза двух культур – западной средиземноморской и восточной бактрийской. Благодаря раскопкам, проведенным в городище, о Бактрии эллинистического времени теперь можно говорить предметно, опираясь на открытые памятники архитектуры, эпиграфики, произведения искусства и материальной культуры, обнаруженные в Тахти-Сангине.

Взаимоотношения Бактрии с греческими средиземноморскими городами в эллинистический период были широкими и регулярными. Посредническая торговля золотом и слоновой костью способствовала расцвету ювелирного и косторезного ремесла на юге современной Центральной Азии. Торговые каналы служили одновременно и путями культурного обмена.

Образование архитектурного и художественного восточно-эллинистического койне на огромной территории способствовало развитию изобразительного искусства и расцвету местных локальных школ, где этнические, религиозные и культурные компоненты греческой и бактрийской традиции слились в единый неповторимый греко-бактрийский феномен. Общепризнанными шедеврами малой пластики и портретного искусства служат монеты греко-бактрийской чеканки. Но теперь наряду с ними мы знаем и подлинные образцы искусства греко-бактрийских ваятелей.

Горящий священным огнем

Особого упоминания заслуживает миниатюрный алтарь со скульптурой, которая изображает играющего на двух флейтах Марсия (греческого божества, одна из функций которого – покровительство рекам). На постаменте греческая надпись «По обету посвятил Атросок Оксу». Речь идет, несомненно, о «Храме Окса» − божестве Амударьи. Атросок – местное бактрийское имя, означающее «горящий священным огнем». Язык надписи – греческий, упомянутый в ней жертвователь – бактриец, дар приносится храму божества главной реки Бактрии, но фигурка – греческого божества.

Находки в Тахти-Сангине вписали в историю культуры и искусства не только Таджикистана, но и Центральной Азии новую яркую главу, обогатив наши знания о монументальной архитектуре древней Бактрии, ее материальной культуре, искусстве, религиозных представлениях и т. д.

В последние годы в «Храме Окса» обнаружены находки, свидетельствующие о том, что храм начали строить в V в. до н. э. К этим находкам относятся керамика, изделия из золота и серебра, кирпичи и, наконец, база колонны, характерная иранским храмам V в. до н. э. Таким образом, вотивные предметы, храмовые сокровища, керамика, элементы архитектуры ахеменидского периода из «Храма Окса» дали основание удревнить датировку храма.

Фото НИАТ «Ховар»

Источник: khovar.tj/rus/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.